Надежда Емельянова

Воистину подарок судьбы - такое вот завершение светлых, но в то же время нелегких, хлопотных, а подчас и довольно нервных пушкинских юбилейных торжеств. После многочисленных творческих поездок по Оренбуржью, встреч, презентаций, премьер, концертов и прочих разного рода культурных акций, свидетелем которых довелось быть то в качестве непосредственного участника, то - репортера, после долгожданной паузы, позволившей облегченно вздохнуть, вдруг, неожиданно - оказаться в Пушкинских горах, в музее-заповеднике А.С. Пушкина - что еще может более порадовать сердце?! Могу с уверенностью ответить: ничего.

Думается, коллеги из Псковской областной писательской организации и городского клуба поэзии "Лира" поступили очень мудро, запланировав свое мероприятие именно на вторую половину июля, когда "утихли страсти" основных широкомасштабных торжеств и появилась возможность неспешно оглянуться на свершившиеся события, подвести пусть не окончательные, но уже достаточно достоверные итоги - не только празднования двухсотлетия со дня рождения Пушкина как такового, но самого литературного процесса, да и во многом всей культурной жизни, развивающейся в последние годы так или иначе под знаком великого русского поэта. Потому, наверное, и наш областной комитет по культуре, несмотря на финансовые затруднения, счел нужным принять приглашение псковитян и делегировать на литературную конференцию своих представителей из числа местных писателей и работников культуры. Четыре дня, проведенные на псковской земле, можно не без основания считать своего рода логической точкой в обширной оренбургской программе подготовки и празднования пушкинского 200-летия.

Породнился Урал со Псковой и Великой

Древний Псков встречал гостей величественным сиянием бесчисленных своих куполов и маковок храмов, монастырей, часовен, кремлевских башен. И то сказать, какой еще город может похвастать такой вот цифрой: на двести с небольшим тысяч его жителей приходится более пятидесяти только действующих церквей, а сколько еще древних и старинных православных культовых зданий, стоят хоть и под формальной опекой государства, поскольку являются памятниками зодчества, но требуют действенной помощи во имя сохранения бесценного достояния культуры и духовности России. И как было нам, приехавшим из самых разных, близких и далеких российских городов - из Иркутска и Омска, Перми и Санкт-Петербурга, Саратова и Твери, Иванова и Вятки - не проникнуться почти мистическим чувством овеществленного, спресованного в столетия времени, ступая по легендарной брусчатке Псковского кремля, глядя на плывущие облака, отраженные в полноводной Великой или стоя под стенами нерушимой башни, не один уже век возвышающейся на высоком берегу другой реки - Псковы. В таких-то местах, густо настоянных на событиях отечественной истории, только и начинаешь понимать не теоретическую, а реальную суть несколько затертой формулировки - "живая связь времен".

Конференция, начатая в первый день нашего пребывания в Пскове, затем была продолжена и в Пушкинских горах: она вылилась в своеобразное коллективное общение, которое вместило в себя как серьезные, наполненные научной глубиной и выстраданной гражданственностью выступления псковских писателей, критиков, краеведов, посвященные жизни и творчеству Александра Сергеевича Пушкина, его значению для развития русской литературы в контексте современных проблем, так и аналитическое обсуждение форм и методов работы с молодыми пишущими людьми, обмен опытом творческого сотрудничества между профессиональными Союзами и общественными, любительскими литературными клубами и объединениями. Были и просто дружеские посиделки с доверительным разговором о культурной и литературной жизни того или иного региона, со знакомством с интересными личностями и конкретными делами на местах, с чтением пушкинских и собственных стихов, исполнением любимых песен и романсов...

Здесь оренбургские участники поездки считают своим долгом и без ложной скромности подчеркнуть, что наша территория, областной центр по результатам сообщенных ими на словах, а главное, показанных свидетельств того, как отмечался юбилей Пушкина в Оренбуржье, занял на карте российских городов, почтивших память поэта, одно из ведущих мест. Настоящий фурор среди участников конференции произвели привезенные нами издания, выпущенные к 200-летию Александра Сергеевича. Наибольший восторг вызвали книги "Оренбургский губернатор Василий Алексеевич Перовский", подарочный двухтомник, состоящий из "Капитанской дочки" и поэтических посвящений поэту, богато иллюстрированное краеведческое издание "... Оренбург, последняя цель моего путешествия", альманах "Гостиный двор". Знатоки издательского дела по-хорошему позавидовали оренбуржцам, имеющим возможность приобщиться к истинно бесценным книгам, а научные работники музея-заповедника "Михайловское", принявшие эти книги в качестве дара (равно как и другие сувениры, в частности фаянсовое блюдо, украшенное сюжетной росписью пушкинской тематики), были просто покорены щедростью руководителей города и области, директора Оренбургского издательства.

Неподдельный интерес вызвал и оренбургский опыт воспитания молодых литераторов, подтвержденный подаренными Псковскому Союзу писателей и клубу "Лира" коллективными сборниками юных прозаиков и поэтов Оренбуржья. Посланцы других регионов с глубоким вниманием выслушали выступления председателя правления нашей организации СП России Николая Корсунова и начальника отдела комитета по культуре Виктора Наточего, рассказавших о творческой жизни оренбургских писателей, показавших многочисленные издания местных авторов, увидевшие свет лишь в самое последнее время.

Тропа народная не зарастает

Вроде бы, со школьной скамьи каждый российский школьник усваивает эти, в общем-то, несложные факты и истины из биографии Александра Сергеевича Пушкина: псковская земля неразрывно связана с его творчеством, сам поэт называл ее "теплицей юных дней". Сюда, в имение родителей Михайловское, его привозили ребенком, приезжал он в этот нетронутый уголок русской природы и юношей после окончания Лицея, позже провел здесь "изгнанником два года незаметных", бывал и будучи уже семейным, как хозяин и попечитель имения, сюда, то вьяве, а то и мысленно, гнали его в тяжелые периоды жизни надежды найти отдохновение и успокоение для израненной души. Именно здесь, в псковской "обители трудов и чистых нег", где время молодости текло "свободно-вдохновенно", хотелось ему "переждать" житейские невзгоды.

Но даже зная гораздо больше, нежели предполагает школьная программа, не так-то просто до конца прочувствовать всю значимость Пушкиногорья (вернее, Святых гор, как прежде назывался этот уголок Псковщины), ведь наши сердца, хоть и не лишены чуткости, однако разделенные с гением теперь уже двухвековым пластом времени, они в состоянии воспринять былое, как личное, близкое, только вот так, воочию. Так что бесконечно права русская пословица: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать (или прочитать, вправе добавить современник).

Уже зрелым поэтом, приобретя основательный житейский опыт, Пушкин писал: "Не любить деревни простительно монастырке, только что выпущенной из клетки, да восемнадцатилетнему камер-юнкеру. Петербург - прихожая, Москва - девичья, деревня же - наш кабинет. Порядочный человек по необходимости проходит через переднюю и редко заглядывает в девичью, а сидит у себя в кабинете". Таким "кабинетом" для Пушкина не раз на протяжении его короткой жизни становилось не только родное Михайловское, но и окрестности, соседние усадьбы, где жили его друзья и родственники. Ведь недаром мечтал он в конце предполагаемой долгой жизни навсегда уехать со всей семьей из опостылевшего светского Петербурга в страну, "где Сороть голубая..." И неспроста. Ведь в Михайловском поэт написал более ста произведений, десятки писем своим друзьям, близким; здесь родились замыслы многих его произведений, реализованные позже.

... От михайловского парка двухкилометровая живописная дорога ведет в Тригорское, с которым Александр Сергеевич также был связан многими узами. У хозяев усадьбы Осиповых-Вульфов он бывал в годы ссылки почти ежедневно. Тригорский дом стал для опального поэта дорогим еще и потому, что в нем, вперемешку с его собственными стихами, звучали и строки гостивших здесь Дельвига, Языкова, в скромной гостиной он слушал в исполнении дочерей П.А. Осиповой музыку Россини, Моцарта, Бетховена, здесь встретился он с Анной Керн, и эта знаменательная, поэтическая встреча дала ему возможность ощутить "чудное мгновенье"... До самой смерти длилась переписка Пушкина с хозяйкой Тригорского Прасковьей Александровной, обитателям этого дома он посвятил не одно стихотворение, а черты быта тригорцев нашли отражение в "Евгении Онегине".

Еще одним сокровенным уголком пушкинского заповедника стало Петровское, бывшее имение предков А.С. Пушкина по материнской линии Ганнибалов: Александр Сергеевич часто бывал здесь, обстановка и быт Петровского, его природа также послужили ему в качестве "документального интерьера" при описании событий в прозаических вещах - повестях "Арап Петра Великого" и "Дубровский".

"Не без воли Бога тайной"

Пушкинские строки "К нему не зарастет народная тропа" особенно живо и конкретно воспринимаются в Святогорском монастыре у могилы поэта. Седые камни монастырских лестниц помнят тысячи поломников "с молитвой и со вздохом" поднимающихся на этот зеленый холм, увенчанный главами величественного собора. Сто лет назад настоятель монастыря игумен Иоанн начинал свою книгу "Описание Святогорского Успенского монастыря Псковской епархии" с подробного описания его местонахождения. Ныне обитель не только широко известна, но даже стала своего рода символом России: "Не без воли Бога тайной" жизнь монастыря оказалась тесно связанной с судьбой величайшего поэта земли русской - быть может, не столько с земной его жизнью, сколько посмертной. Да-да, это не оговорка: именно с посмертной жизнью.

В год 200-летия А.С. Пушкина обитель отмечает свое 430-летие.

В отечестве нашем по давней традиции праздники богаты канунами. Не исключение и нынешний пушкинский юбилей. В государственном музее-заповеднике А.С. Пушкина, по свидетельству знатоков и завсегдатаев, очень многое преобразовано: отреставрирован Успенский собор Святогорского монастыря, большой реконструкции подвергнуто "Тригорское", распахнуло двери значительно обновленное "Михайловское", полным ходом ведутся строительные работы по существу заново воссоздаваемого дома в "Петровском", представлена отдельная экспозиция уголка усадьбы "Голубово" в тригорском имении. Как всякий объект культуры, а в данном случае, предмет музейного искусства, заповедник в своем новом облике воспринимается неоднозначно: кто-то видит в новой концепции его экспозиций издержки слишком осовремененного взгляда на историю, кто-то предпочитает видеть достоинства. Но как бы горячи ни были споры, какие бы достижения или просчеты ни сопровождали жизнь "Михайловского" как целостного комплекса, - в конечном счете, не ими измеряется жизнь заповедника. Музей существует до тех пор, пока он способен оставаться событием в судьбе своих посетителей: тревожить сердца, пробуждать их к работе, достойной светлой памяти поэта. Это свойство пушкинских благословенных мест нельзя не почувствовать, если однажды побывал там, и этим они живы и дороги всем, кто, полюбив старину, делает его частью современности, а значит, и наследует пушкинскую традицию.

Фото Виктора Наточего.